самая старая карта Киева (воевода Ушаков, 17 век), нанесены укрепления Старокиевской крепости

На протяжении нескольких веков после постигшей его трагедии, Киев неоднократно подвергался новым опустошительным набегам завоевателей, но каждый раз подобно легендарной птице Феникс возрождался из пепла, чтобы удивлять посещавших его путешественников своей былой красотой и великолепием.

Летом 1651г. Киев был захвачен войсками Януша Радзивилла (1612–1655). Немногим более месяца город подвергался разграблению, в результате чего значительно пострадал от многочисленных пожаров. И все это время, прибывший в Киев вместе с Радзивиллом, голландский художник Абрагам Ван Вестерфельд делал зарисовки города, дошедшие до нашего времени в копиях конца XVIII ст. Некоторые его рисунки до сих пор не расшифрованы и вызывают, по поводу изображенных на них строений, споры среди специалистов.

Войска Радзивилла наступали на Киев с западной стороны и очевидно ворвались в город через Львовские ворота. Через некоторое время Киев заново отстроился. Теперь его, согласно московскому договору, охраняли русские ратные люди, для проживания которых были устроены:

Рейтарская слобода (рейтары – драгуны, от немецкого слова Reiter – всадник);

Стрелецкая слобода (стрельцы – пехота, вооруженная ручным огнестрельным оружием).

Память об этом хранят названия двух киевских улиц, одна из которых, Рейтарская, заканчивается на Львовской площади. В описываемое время уже широко использовались пушки и существовавшие вокруг Киева фортификационные сооружения требовали немедленной, серьезной реконструкции.

Эти работы проводились при непосредственном участии, состоявшего на русской службе, шотландского офицера Патрика Леопольда Гордона фон Ахлериуса (1635–1699).

Устроенные на древних узких валах деревянные конструкции разбирались до основания, тело вала при помощи подсыпания земли увеличивалось не только в ширину, но и в высоту, причем на гребне реконструируемого вала формировалась площадка шириной 6м. Поперек этой площадки, по всей длине вала, укладывались дубовые бревна, заостренные концы которых была обращена на внешнюю сторону и, выступая вперед, образовывали карниз. Поверх настила из бревен насыпался своеобразный бруствер с амбразурами, возле которых устанавливались орудия и размещались стрельцы.

Над местом проезда совершенно обветшавших к тому времени древних деревянных ворот возводились бревенчатые перекрытия, накрываемые вновь возводимым мощным земляным валом. Перед устроенными таким образом воротами с внешней стороны так же насыпались дополнительные земляные валы, образующие между защищающими проем ворот, опускающимися железными решетками – герсами и подъемным мостом закрытое внутреннее пространство – захаб. На площадках, расположенных над воротами, устанавливались орудия.

Для защиты Верхнего города, территорию которого могли достигать ядра установленных противником на краю Печерской возвышенности орудий, в 1675г. был возведен новый «Поперечный вал», разделивший град Ярослава на два отделения – Софийское и Печерское. Реконструкция Старокиевской крепости (название возникло после сооружения в XVIII в. Печерской крепости) была окончена в конце XVII – начале XVIII вв.

Теперь Киев представлял собой четыре соединенных воротами и калитками самостоятельных хорошо укрепленных «града»:

Верхний Малый (Владимиров);
Верхний Большой (Ярославов), разделенный (как уже говорилось) на Софийское и Печерское отделения;
Михайловское отделение (Изяславов град).

В граде Ярослава, как и прежде, существовало четверо ворот:

Золотые (Главные), однако это были не те ворота, которые воздвиг князь Ярослав, а одноименные, деревянные, устроенные рядом с древними, о чем было сказано выше;

Каменные Печерские ворота, построенные в 50-е гг. ХVІІІ ст. на месте древних деревянных Лядских ворот;

Деревянные Львовские ворота, вновь устроенные вместо древних Жидовских ворот;

Деревянные Софийские ворота, сооруженные над остатками древних каменных ворот, как и прежде соединяющие град Ярослава с градом Владимира.

Кроме того, в валах проходивших, за исключением упомянутого Поперечного вала, по тем же линиям, что и древние оборонительные сооружения, были устроены семь калиток (в том числе – пять в Поперечном валу) и сооружены двенадцать земляных выводов:

1-й – перед Золотыми воротами;
2-й – Георгиевский или Егорьевский (недалеко от Золотых ворот, в районе первого изгиба ул. Ярославов Вал);
3-й – Сергиевский (в районе пересечения улиц Ярославов вал и Олеся Гончара);
4-й – Наугольный, смежный с 5-м – Всесвятским (в районе выхода ул. Ярославов Вал на Львовскую площадь);
6-й – перед Львовскими воротами;
7-й – Кирилловский (в тылу усадеб четной стороны улицы Б. Житомирская);
8-й – Николаевский (недалеко от 7-го, также на краю Старокиевской горы);

В 1980-е гг. во время проведения археологических раскопок, в тылу усадеб № 20 и № 22 по улице Б. Житомирская, т.е. там где, по мнению историков, проходил мощный вал града Ярослава, были обнаружены жилища XI–XII ст. Наличие этих жилищ на расстоянии 23-24м. от современного края обрыва, опровергает возможность существования на этом месте во времена князя Ярослава каких либо укреплений. Однако это не исключает возможности того, что по краю достаточно крутых склонов Старокиевской горы, вместо массивного вала был установлен деревянный частокол, обмазанный с наружной стороны, защищавшим его от поджога слоем глины.

9-й – Архангельский (в районе пересечения улиц Трехсвятительской и Костельной);
10-й – перед Печерскими воротами;
11-й – Троицкий (в районе пересечения улицы Софийской и Михайловского переулка);
12-й – «безымянный» у Поперечного вала (в районе пересечения улиц Мало- Подвальной и Паторжинского).

В 1732–1737 гг. эти укрепления пытался модернизировать военный инженер Бурхард Миних (1683–1767), но его старания практически ни к чему не привели. Позднее ту же задачу не удалось решить и уже упоминаемому выше инженеру Даниилу Дебоскету.

В 1790-е гг. Старокиевская крепость была упразднена и, утратив свое стратегическое значение, постепенно пришла в полное запустение.  Деревянные Львовские ворота – снесены в 1795г. Место, которое они занимали, позднее стало именоваться Житомирской заставой. Часть примыкавших к воротам оборонительных валов просуществовала до 1871-1873 гг.

Устроенные рядом с древними Золотыми воротами, одноименные, были разобраны в 1799г., а оказавшиеся под толщей земли в полном забвении руины подлинных Золотых ворот, вновь обретены в 1832-1833 гг. старанием археолога Кондратия Лохвицкого (1774–1849). В начале 1830-х гг. были также разобраны построенные в 50-е гг. ХVІІІ ст. на месте древних Лядских ворот – каменные Печерские ворота. Позднее были снесены и примыкавшие к этим воротам оборонительные валы.

триполье

Поселение имело несколько имен: Треполь, Триполь, Триполье. Его название скорее всего связано с характеристикой местности: тут сходятся воедино три плодородные долины (поля), разграниченные реками Стугна, Красная и Бобрица. По другой версии, автором которой был еще антиохийский архидьякон Павел Алепский (1654) это поселение состояло из трех укрепленных фортов.

Как бы там ни было, люди селились тут начиная с доисторических времен. Треполь, как крепость была основана во время княжения Владимира Святославовича (980-1015). В те годы наибольшую опасность Руси представляли печенеги, чьи орды стояли за 30 километров от Киева, и князь Владимир сказал, что мало городов вокруг Киева и года 988 “нача ставить городы по Десне и по Востри и по Трубежеви и по Суле и по Стугне”. На Стугне он поставил Треполь, Торч и Василев (современный Васильков). Ярослав, сын Владимира, достойно продолжил политику отца по строительству государства. Вокруг Треполя развивались укрепленные поселения Витичев и Халеп (современные села Вытачив и Халепье), города Красн и Варин. Возле Треполя произошло несколько известных из “Повести временных лет” битв русичей с половцами. Кроме того, в устье реки Красной в месте ее впадения в Стугну обнаружена древнерусская кораблестроительная верфь. Тут не только сооружались корабли, а ремонтировались суда купцов, направлявшихся “из варяг в греки” и были торговые причалы.

В 12 столетии вокруг Киева было четыре удельных княжества Вышгородское, Порусское, Белгородское и Трипольское, которому принадлежали земли современных городов Канев, Корсунь, Богуслав. Кроме политического и торгового, Треполь имел стратегическое значение: возле него был наиболее известный и “любимый” брод через Днепр (возле Витичева ). Этим бродом переходили Днепр и войска и купцы, он неоднократно упоминается в древнерусских летописях.

Рядом с Трипольем на живописном берегу Днепра находится Дивич-гора – известный памятник славянского язычества. На рубеже новой эры (1 век) оно использовалось как могильник, а затем как святилище и место жертвоприношений.

Тяжелые времена пришли на Русь в 13 веке. После поражения на реке Калке русичи отступили к Киеву, а татаро-монгольское войско дошло до Вытичева и разрушило его (1223 год). В 1239 году хан Менгу с войском подошел к Киеву но осаду на начал, повернул назад, разрушив город Халеп и некоторые другие городища. В 1240 году Батый с ордой дошел до Киева. Его войско двигалось по левому берегу от Переяслава, Днепр перешло возле Вытичева при этом разрушив все окружающие города, в том числе и Триполье. Во время нашествия Батыя население Триполья скорее всего разбежалось по окружающим лесам и оврагам, потому что следующее упоминание о городе уже относится к 1300 году. Очень не многим жителям городов русской земли удалось выжить после набега.

С 14 века власть над трипольской землей переходит к Великому Княжеству Литовскому. В Триполье восстанавливается замок, который просуществовал еще около 400 лет, пережил множество набегов крымских татар и народных восстаний

Реконструированные Золотые Ворота в Киеве

Главная достопримечательность Ярославового Вала – реконструированные Золотые Ворота с частью вала и деревянной крепостной стеной. Сейчас здесь действует музей. Нужно отметить, что реконструкция ворот была произведена в 1980-х годах а их древние остатки  доступны осмотру внутри современного сооружения, более того, не сохранилось достоверных изображений целых Золотых Ворот, и их внешний вид во многом плод воображения современных архитекторов и реставраторов.

Фрагмент Радзивилловской летописи, в правом углу строятся Золотые Ворота Киева

Эти ворота были построены киевским князем Ярославом Мудрым и по задумке должны были соперничать с Золотыми Воротами Константинополя. Почему Золотые? Наиболее вероятная версия – из-за золотого купола надвратной церкви.  Что разрушило Ворота? С большой уверенностью можно сказать что не монголы хана Батыя, хотя при раскопках рядом обнаружено большое количество примитивных метательных гранат использовавшихся монгольскими пороками при осаде крепостей и очень много человеческих костей и скелетов, что свидетельствует о тяжелых оборонительных боях с ордой. Скорее всего Золотые Ворота как и большинство древних каменных сооружений Киева были разрушены самими киевлянами при постройке жилищ. Просто разбирались по камешкам, а время и периодические землетрясения дополняли разрушение. Во всяком случае, в 1652 году польский художник Вестерфельд увидел ворота в полуразрушенном состоянии. (см. рисунки Вестерфельда). Стилизованное изображение киевских Золотых Ворот было на печати Анны, дочки Ярослава Мудрого, жены французского короля.  Одна из древнейших польских исторических реликвий – меч Щербец, которым короновались монархи, был по легенде “ущерблен” королем Болеславом о киевские Золотые Ворота. Более подробно о истории Золотых Ворот Киева читайте в статье  Золотые Ворота

Дом похожий на замок

двери во двор дома

Сразу за Воротами на углу с улицей Лысенко стоит удивительно красивый темно-красный дом в псевдоготическом стиле, напоминающем рыцарские замки. Тяжелые ворота украшены двумя летающими обезьянами.

Часто горожане ошибочно хозяином дома называли барона Штейнгейля, однако дом был построен в 1896-98 гг по заказу помещика Михаила Подгорского, поляка по происхождению, агрария и лесовода. Проект создал и воплотил в жизнь молодой архитектор Николай Добачевский. К сожалению, это один из немногих домов, созданных талантливым архитектором в Киеве, он вскоре эмигрировал. Что касается Штейнгейля, то в данном случае он «рядом лежал», а точнее, в соседнем доме; ему принадлежал особняк по адресу Подвальная, 3. В 1912 году на первом этаже этого дома был открыт кинотеатр, а в пристройке – кондитерская.

До самого недавнего времени этот дом был жилым, но уже лет 10 как все жильцы выселены, а само здание постепенно приходит в упадок.

Следующим по улице Ярославов Вал №3 следует небольшой двухэтажный особняк построенный еще в 1858 году известным киевским терапевтом Алферьевым, который приходился родным дядей по матери писателю Николаю Семеновичу Лескову.

Сам писатель  почти все свое детство провел в Киеве и наверняка бывал в этом доме. И даже покинув Киев, он неоднократно сюда возвращался.  Главным украшением постройки был и есть чугунный портик на литых колоннах, отлично сохранившийся до наших дней.

Ярославов Вал №5 также построен в средине 19 века и принадлежал Киселевским – старинному роду потомков Адама Киселя, последнего польского воеводы Киева, имевшего огромный дом на Замковой горе, известной еще как Киселевка. Впоследствии в этом доме жил известный киевский профессор медицины Образцов – первый врач установивший диагноз инфаркт миокарда.

трудно узнать в этом доме бывшую гостиницу "Версаль"

Интересна история дома напротив (Ярославов Вал 10). До революции это было двух этажное здание, тут располагался родильный дом и акушерские курсы, а с 1915 года гостиница “Версаль”. Обратите внимание на балкон второго этажа над входной дверью. Бортики и отделка балкона остались оригинальными, их не меняли, хотя часть дома была достроена справа над аркой и сверху подняли еще два этажа.

фото этого же дома в 20х годах

В 1919 году хозяева продали дом семейству Каракозовых, но последние уже  не успели сюда вселиться – пришла советская власть и национализировала все. В доме разместилась контора Губ ЧК.

Бывшая киевская кенаса. Сейчас дом актера

Улица Ярославов Вал № 7 памятник архитектури, 1900 год постройки.
Бывшая кенаса – культовое сооружение караимов (тюркская народность). Построена в 1900 году по проекту архитектора В. В. Городецкого в стилизованных мавританских формах. Главный фасад подчёркнут монументальным порталом и карнизом. Стены фасада и интерьеров украшены имитацией резьбы по камню, лепкой в виде арабесок. С 1926 в здании бывшей кенасы помещалось учреждение политпросвета, позднее – Кукольный театр, с 1952 – кинотеатр «Заря»; с 1981 – Дом актёра. В 1968 здание было реконструировано.
Ныне – Дом актёра Национального союза театральных деятелей.

Бритье голов и подбородка — оригинальная «русско-славянская» мода. Так выглядел Перун, летопись отмечает, что у этого божества «ус злат». На миниатюрах Радзивилловской летописи усов, однако, не видно, как, впрочем, и бороды. Зато отчётливо виден чуб-оселедец, совсем по-запорожски спускающийся к левому уху.
Брила головы и бороды польская шляхта. Польско-украинское «кацап» – «как козёл» – отразило отрицательное отношение этой ветви славянства к бородам поздних московитов. У Саксона Грамматика именно по обритой голове опознают славянина в некоем Свено. Моравы брили головы и бороды. Козьма Пражский, описывая знатного чеха времён Болеслава Грозного, отмечает двойной чуб на его бритой голове. «Великая хроника», описывая последнего представителя родовой знати на польском престоле – Котышко – сменённого выходцами из простонародья, Пястами, говорит, что вся его голова была голой, за исключением одного клочка волос на макушке – полная аналогия со Святославом.Титмар Мезербургский приписывает ношение чубов воинственному племени лютичей. Западные авторы отмечают, что верховный жрец руян носил длинные волосы и бороду вопреки народному обыкновению. В летописных статьях IX-XI вв. борода упомянута лишь единожды и тоже в приложении к волхвам.
На сребрениках князя Владимира он изображен с бритым подбородком и длинными, свисающими с губы усами. На печати Ярослава Мудрого — он также без бороды. В Изборнике Святослава Ярославича видим: волосы ни у князя, ни у его пяти сыновей не видны из-под шапок, открывающих уши. Лица княжичей голые. Подбородок князя покрыт щетиной (но не бородой). Под носом – небольшие, густые, загибающиеся книзу усы.
Но головы в XI-XII вв., вероятно, уже не брили, а стригли «под горшок». В русских былинах есть любопытный эпизод. Добрыня Никитич после долгих скитаний возвращается в материнский дом, где его уже считают мертвым. Когда он называет себя, то слышит в ответ от родной матери:
У молодого Добрыни Никитича были кудри желтые:
В три-ряд вились вкруг верховища (макушки)
А у тебя, голь кабацкая, до плеч висят!
Т. о., именно длинные волосы были у русов признаком маргинала, бродяги. Воинская знать носила волосы, остриженные «под горшок» («в три ряда» вокруг макушки). Добрыню, позволившего волосам отрасти, в буквальном смысле родная мать не узнала! Волосы на голове появляются у князей довольно поздно.

Но поскольку в те времена на Руси залежи золота и серебра еще не были обнаружены, то пришлось чеканить (или вернее перечеканивать) на стертых куфических дирхемах, которые в больших количествах изготавливались в Арабском халифате и вместе с торговыми караванами попадали на Русь. (На рисунке помечены цифрой 1)

Сребреник  и Златник (или Серебряник и Золотник, рисунок 2) — первая серебряная монета, чеканившаяся в Киевской Руси в конце X, затем — в начале XI в. Выпуск собственной монеты был вызван, с одной стороны, тем, что в экономике древнерусского государства второй половины X в. стал ощутим недостаток серебряных монет в связи с сокращением поступления арабских дирхемов  с другой — политическими мотивами (оформление монет служило задаче прославления Киевского государства и утверждению его суверенности).

До нашего времени дошло 10 золотых и около 250 серебряных монет X–XI вв. Эти монеты выпускали князья Владимир, Святополк и Ярослав Мудрый, а также тмутараканский князь Олег-Михаил.

На киевских монетах князя Владимира был изображен тризуб — родовой герб первых Рюриковичей и надпись: «Владимир на столе (на престоле) а се его сребро». В конце XI века чеканка монет была прекращена — начинался период феодальной раздробленности и междоусобных войн.

Период с XI по XIV века стал так называемым «безмонетным» периодом в истории Украины. В это время роль денег взяли на себя гривны — слитки серебра разной формы и веса, впервые появившиеся в Киеве. После взятия Киева татаро-монголами в 1240 году, киевская гривна исчезает из обращения и на смену ей приходит новгородская гривна весом в 200 г.

В XIV веке, в столице Чехии Праге начинается чеканка знаменитых пражских грошей — высококачественных монет из серебра (вес 3,7 г). Это были уважаемые деньги, быстро завоевавшие авторитет во всей Европе. Свое название гроши получили от латинского «grossus» — большой. Вплоть до начала XVI столетия пражский грош доминировал на денежном рынке Украины.

В XIV в. во Львове, а затем и в Киеве, возобновляется чеканка монет. В Киеве чеканить свою монету стал князь Владимир из литовского рода Ольгердовичей. Для него чеканка денег была, в первую очередь, акцией политической — демонстрацией могущества и независимости.

Однако эта демонстрация продолжалась относительно недолго: великий литовский князь Витовт изгнал Владимира из Киева, заменив своим ставленником. После этого выпуск денег был прекращен. Совершенно другая история произошла во Львове. После захвата галицких земель Польшею, там возникло некое подобие автономии. Король дал Львову право чеканить свою монету. Для производства монет использовалось серебро, добывавшееся на рудниках Семиградья (Венгрия).

На галицких полугрошах короля Казимира III был изображен лев, стоящий на задних лапах, и была сделана надпись на латинском языке: «Монета господина Руси Казимира». На обратной стороне была отчеканена буква «К» под короной и надпись «короля Польши».

Первыми золотыми монетами, имевшими хождение на внутриукраинском рынке, были византийские солиды. Однако они встречались редко, и существенной роли в торговле не играли. В XIV–XV веках появились флорины — золотые монеты, весившие около 3,5 г. Чеканили флорины в славном городе Флоренции, а название свое они получили от лилии, изображенной на монете. Впоследствии флорины стали чеканить и в Венгрии, откуда эта по-настоящему высокопробная валюта в немалом количестве стала проникать на Украину.

А уже в дальнейшем лук из облаков трансформировался в «кушу», и исследователи авторитетно разъясняли: «Появление самострела на магистратской печати Киева имеет свое историческое обоснование. Именно самострел, получивший распространение на Руси еще в Х в., был основным оружием защиты горожан от врагов, нападениям которых Киев постоянно подвергался» (В. Румянцева).

Между прочим, можно догадаться, почему в то время приходилось не раз обновлять городские печати. Как раз в XVII веке, на который приходятся основные редукции, власть в Киеве не раз менялась насильственно – будь то казацкие войны или просто бунты (достаточно вспомнить, как в 1620-е годы мещане и казаки свергли недостойного войта Федора Ходыку и «бросили в Днепр воды пити»). В такой обстановке несложно было утратить магистратскую печать, а потом приходилось восстанавливать ее по оттискам, с неизбежными упрощениями рисунка

Параллельно с гордским гербом, существовали гербы Киевских князей, киевского воеводства и вообще киевской земли. Как правило они всегда были в виде архангела Михаила, вот например один из них (приблизительно 1700 год)

В 1782 году по приказу Екатерины ІІ город получил новый герб — изображение Архангела Михаила в короткой тунике, с нимбом вокруг головы, который к тому выступал в качестве территориального герба (тенденция замены старых городских гербов на территориальные была характерна для Украины Екатерининских времён). Впрочем, по меньшей мере два года после внедрения нового герба Киевский магистрат ещё использовал старую печать с луком.
С приходом советской власти старые гербы были отменены и лишь в 60х годах был разработан советский символ Киева – цветок и листья каштана рядом с изображение лука – как символ исторического наследия.

в 1991 году городскими властями было решено вернуться к дореволюционному гербу Киева с изображением Архангела Михаила, защитника и покровителя города.

Этот мост был разрушен во время Великой Отечественной войны.

Андреевская церковь и начало улицы Андреевский спуск

Вид на Киево-Печерскую Лавру с левого берега Днепра.

Начиная с 10 столетия в Киев из Византии вместе с греческими мастерами приходят традиции возведения каменных сооружений. Великий князь Владимир построили первый каменный храм – Десятинную церковь. Какой техникой пользовались строители того времени?
Цементирующий раствор получали так: из карьеров добывали известняк и сразу на месте его обжигали. Получалась негашенная известь которую можно было транспортировать на место строительства. Там, в так называемых “творильных ямах” эту известь гасили путем добавления воды и различных ингредиентов (соломы, песка, толченой керамики, даже куриных яиц) и клали раствор на стены и фундаменты. Когда он высыхал, теряя воду, то обратно превращался в камень и служил достаточно прочным связующим раствором.
Для строительства использовалась плинфа – куски плоского и широкого кирпича из добываемой в районе Подола глины, которая высушивалась и обжигалась в специальных печах. Кажды мастер маркировал свою плинфу своей печатью. Археологи нашли несколько таких печей. Технология строительства выглядела так: обтесанные природные камни скреплялись раствором а поверх ложился выравнивающий слой плинфы, получалась такая себе “полосатая” структура, которая однако отличалась прочностью и долговечностью. Эта технология строительства была известна и распространена еще в Древнем Риме. В 1982 году современные архитекторы и реставраторы воссоздали методику плинфяной кладки при восстановлении Золотых Ворот Киева.
Помимо “плинфяной” технологии, была еще “белокаменная”, значительно более дорогая но и более престижная. В карьерах добывался и обтесывался камень, который использовался как основной строительный материал с минимальным количеством цемента. Делалась наружная и внутрення кладка, пространство между ними забивалось бутом. Но этот вариант не был распространен в Киеве из-за отсутствия каменных карьеров поблизости.
К средине 13 столетия (своему наибольшему подъему) в Киеве было множество каменных зданий – храмы, дворцы, укрепления. Кирпичное строительство пришло из Европы уже в 16-17 столетии. Но даже в это время Киев был преимущественно деревянным. До нас дошли лишь немногие – Софийский собор, полуразрушенные Золотые Ворота, некоторые храмы Печерской Лавры. Удивительно, но самый большой ущерб архитектурному наследию нанесли не орды варваров, а коммунистический режим, планомерно уничтожавший древние церкви во имя светлого будущего.

Большинство людей учившихся в школах выдвинут общепринятую версию: это беглые от притеснений панов крестьяне, которые создали сообщество на о.Хортица в районе современного Запорожья и приняли участие в национально-освободительной борьбе украинского народа с польскими а потом и с московскими панами – так называемем “бегло-холопская” теория происхождения козаков (русс. казаки) – защитников и освободителей народа. Так ли это на самом деле?
Если так, то почему же это «вооруженное сборище холопов и беглых крестьян» без принуждения охраняло и защищало южную границу государства, из которого они сбежали? Где ещё в мире был прецедент – беглецы от засилья панов, бояр, каторжане, и вдруг – они же создают военную организацию по охране государства, которое узаконило издевательство господ над простым народом – то от чего они сбежали и с чем должны воевать, а не наоборот? Еще одино: как они научились воевать и где взяли оружие? Ведь многие свидетельства утверждают что козаки были очень хорошими воинами, а для этого мало вооружиться, нужны годы индивидуальных и групповых тренировок – то есть должна была существовать система подготовки козацкого войска. Следующий момент: военная козацкая терминология (кош, курень) и козацкие имена (Мамай, Кочубей,Сагайдак и тд), музыкальные инструменты (бандура), одежда (шаровары).
Все это свидетельствует не в пользу “бегло-холопской” версии происхождения запорожцев. Скорее всего козачество возникло из неславянской этнической группы черных клобуков, издревле населявших Киевскую Русь и охранявших южные ее рубежи. Подтверждением тому могут быть исследования барона И. Ригельмана в 1720-1789 годах, много изучавшего казачество и написавшего об этом немало книг. Запорожцы говорили ему, что они происходят «от народа козарского», донцы же поведали «будто они от некоих вольных людей, а больше от черкес и горских народов взялися. Черкассы, хазары, берендеи, торки – это все представители “народа в черных шапках” или черные клобуки.

В документах Великого Княжества Литовского (а эта земля в 14-15 веках принадлежала именно ему) находим княжеские грамоты, подтверждающие вольности казаков в обмен на службу по охране южных и восточных границ государства. Более того, находим жалобы казаков на большое количество беглых людей с севера. Беглые холопы не принимались в ряды запоржцев, более того, они могли быть возвращены обратно или проданы в рабство. В то время запорожские козаки идентифицировали себя не только как военно-территориальную общину но и как этническую группу, отличную от славян. Они считали зазорным для себя сеять хлеб и выполнять другие сельскохозяйственные работы, основной источник дохода козаков была война, наемничество, продажа пленных в рабство, скотоводство, охота и рыбалка. И так продолжалось вплоть до 16 столетия.
В дальнейшем козачество в значительной степени трансформируется, ведь постоянные войны требуют притока новых людей, а новые люди – это бывшие батраки московских и литовских бояр и польских панов. этому способствует постоянная внешняя угроза, набеги татар. А начавшаяся в Польском королевстве церковная реформа, притеснение православия и усиление феодального гнета привели к массовому движению людей на юг, за пороги, и превратило козацкие формирования в национально-освободительную силу, которой они никогда ранее не были.